Пустые вешалки.

Знаете, есть у меня друг - А.

Думаю, я часто буду писать о нем. Этот человек заслуживает того, чтобы писать о нем книги, что я и пообещала А., если переживу его и стану писателем. Прекраснейший из людей. 

А. тяжело болен, и на днях у него снова был приступ с потерей сознания и всеми вытекающими последствиями. Забавно (насколько иронично это слово здесь), что, несмотря на "послужной список" его заболеваний, именно рак появился после встречи со мной. Я буду всегда чувствовать вину за это, даже зная наверняка, что все это не связано между собой. Тем не менее, случайности и совпадения слишком быстро и въедчиво стали частью наших с ним жизней, чтобы игнорировать их. Странно, но, пожалуй, что так. 

Возвращаясь к описываемому вечеру, стоит сказать, что о приступе я узнала случайно - просто повезло написать А. именно тогда, когда он был еще в больнице. Раньше он говорил мне обо всех болях и диагнозах, мы переживали это все вместе, но в какой-то момент он посчитал, что с меня достаточно. Теперь мы редко видимся, мало общаемся и я совершенно не имею представления о его состоянии. 

И, стыдно признать, это правда помогает. Теперь все эти мысли о скорой смерти, раке и болях А. кажутся мне такими призрачными, аморфными, абстрагированными по отношению ко мне. Но если мы не думаем о смерти - не значит, что она не думает о нас.

Я решила приехать к нему после его возвращения из больницы, поддержать хоть как-то, увидеть своими глазами эту боль. К сожалению, это меньшее, что я могла сделать. Это гнетет меня, но c'est la vie, мой друг. Предлогом послужило то, что он сильно хотел курить, но не мог пойти в магазин сам, с чем я и предложила помочь. 

Обстоятельства сложились так, что моя лучшая подруга (тут и далее Н.) тоже пошла со мной навестить А. Несмотря на уговоры, А. отказывался лежать дома и пошел вместе со мной и Н. Только слепой мог не увидеть с каким усилием он преодолевает боль, надевая обувь, чтобы пройтись до магазина. Но зачем? 

Он не раз говорил мне - и мы с ним в этом схожи - что он не хочет, чтобы его видели вот таким - слабым, скулящим от агонии в голове, сломленным и одиноким. В моем больном сознании сразу всплывает сцена, навсегда въевшееся мне в память. Я стою в магазине у касс с А., вижу, как он кладет купленную нами воду в рюкзак и стыдливо прикрывает от меня осколок стекла, лежащий в нем. Это было на следующий день после приступа головной боли, произошедшего летом. Страшно представить, насколько невыносимой должна быть агония, чтобы человек разбил в больнице стекло и осколком стал резать себе тело, чтобы отвлечься от боли в воспаленном мозгу. 

И вот он прячет его от моих глаз, и глотает сильнодействующее обезболивающее, запивая водой. А. знает, что таблетки не помогут. И я тоже знаю.

...

Мы втроем сходили в магазин через дорогу, о чем-то поболтали, даже поспорили, посидели за чашкой чая. Пришло время уходить, и мы с Н. надеваем куртки и обувь. Пока она прощается с нашим другом, мой взгляд падает на пустые вешалки, висящие в шкафу. Их слишком много для одного человека, но они все равно будут висеть там и ждать, когда чью-то куртку аккуратно повесят на их пластмассовые плечики.

 

(08.04.2017)

 


Комментарии
Нет комментариев
Чтобы добавить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться или войти